ГлавнаяО МузееНовостиКоллекцияВыставкиВиртуальная ЭкскурсияРесурсыОбщениеАрт-Салон

Московский Музей Современного ИскусстваART

Поиск
Поиск
Обратно


Новости
20 мар 2004 Зураб Церетели приютил погорельцев из Манежа
24 дек 2003 Музеи, музеи
24 дек 2003 Кубические причудливости
23 дек 2003 Музей открывается
Адрес: Петровка 25
Телефон: 200-2890
Часы работы: 
ежедневно с 12.00 до 20.00 (касса до 19.00)
в субботу и воскресенье с 11.00 до 19.00 (касса до 18.00)
выходной - вторник

Светлица Зураба

08 июн 2001   Лия АДАШЕВСКАЯ  Москвичка

Вот уже почти полтора года, как в Москве на ул. Петровке открыт Музей современного искусства. Рассказать о нем нам любезно согласился Зураб Константинович Церетели, посол доброй воли ЮНЕСКО, президент Академии художеств, скульптор, художник и директор музея. Мы беседуем в живописной мастерской Зураба Константиновича. Здесь много портретов и натюрмортов с цветами. Живопись сочная, яркая. От всего веет радостью жизни и добротой. На мольберте незаконченный натюрморт с цветами. Ночью писал,- кивает художник на мольберт и тут же берется за кисть.

Зураб Константинович, расскажите о музее - как начинался, с какими трудностями пришлось столкнуться?

Все говорили, что нужен Музей современного искусства в Москве. Многие говорили, а я взял и сделал. Мысль о создании подобного музея жила во мне давно, И вот наконец в середине декабря 1999 года мечте было суждено воплотиться. Самая большая трудность была в том, чтобы найти помещение. А впереди много работы - и по обустройству внутреннего двора, и по ремонтно-реставрационным работам еще двух корпусов (под хранилище и коммерческую галерею}. Предполагается, что это будет целый комплекс.

Что легло в основание собрания?

Моя частная коллекция. Художники дарили свои работы, что-то приобреталось на средства музея.

Вёльфлин называл музеи "темницами искусства", где оно оказывалось как бы замурованным, заключенным в плен. Само словосочетание - музей и современность - не кажется вам несколько натянутым?

А Третьяков разве собирал не современное искусство? К тому же появляются картины, которые, кажется, сама судьба обрекает на вечные скитания и которые, ни с чем не связанные, свободно переходят от одного владельца к другому, будучи всюду только гостями. Музей - их истинное пристанище.

Но ведь это, наверное, очень трудно - в стремительном потоке современного искусства выбрать именно ту вещь, которая соответствовала бы определенному уровню?

Да, конечно. Когда некто, собирая собственную коллекцию, руководствуется только своими вкусами в плоскости «нравится - не нравится», - это одно, и совсем иное дело, когда создается коллекция для музея. К тому же современное искусство представляет такое разнообразие течений и направлений, что и специалисту подчас сложно разобраться, и здесь важно не ошибиться, отбирая вещи музейного уровня. Ответственность велика.

Сколько произведений сейчас насчитывают фонды?

Точно сказать не могу, но мы готовим новую экспозицию, которую составят 1100 экспонатов. Ее концепция - показать искусство XX века как единый процесс, исходя из собранной к этому времени коллекции. Посетители смогут увидеть работы Нико Пиросмани, Давида Бурлюка, Оскара Рабина, Александры Экстер, Эдуарда Гороховского, Дмитрия Краенопевцева, Натальи Нестеровой, Леонида Пурыгина, Михаила Дронова, Эрнста , Неизвестного, Франциско Инфантэ, Андрея Прздеева и многих других художников, которые, составляют гордость нашего искусства. Ну и, конечно же, новые поступления, дающие представление о постмодернизме.

Вы диктатор? В том смысле, что бывают столкновения, когда, допустим, художественный совет музея считает, что вещь надо приобрести, а директор, то есть вы, не согласен или, наоборот,- директор хочет, а совет против?

Нет, что вы? Споры какие-то возникают, но диктатуры у нас нет. Здесь работают специалисты.

Современное искусство требует определенной подготовленности, а у нас по известным причинам существуют пробелы в полной картине искусства XX века. В результате - узок круг ценителей. Посетителей много?

Во всяком случае, не мало. Много молодежи, иностранцы - постоянные гости. Да и люди пожилые тоже не проходят мимо.

Все это Зураб Константинович говорит, не переставая писать. И, может быть, поэтому разговор у нас идет не только о музее, но и просто о природе творчества, о том, что если бы кто-то смог вычислить, что происходит в мозгу художника, когда он творит, то это было бы величайшее научное открытие. Вспоминает Сальвадора Дали, сравнивает балеты Баланчина и живопись Матисса...

А знаете, поехали в музей,- вдруг решительно откладывает кисть.

Приезжаем на Петровку. Там работа идет полным ходом - подготовка к торжественному открытию новой площадки музея - "Скульптурный двор".

Когда подъехали к музею, Зураб Константинович с гордостью заметил:

А вон и фрагмент лестницы Эйфелевой башни.

Да-да, той самой, которую в 1887 году проектировал инженер Гюстав Эйфель, которую в то время все так ругали и которая ныне справедливо считается предтечей современного, искусства, не говоря уже о том, что башня давно стала символом Парижа. В 1983 году было решено заменить винтовую лестницу лифтами. Сама же лестница была демонтирована, а фрагменты ее стали объектом продаж и разошлись по частным, коллекциям и музеям. Последний фрагменте 1990 году достался Анри Морвану, и впоследствии был передан Зурабу Церетели. И вот этот-то фрагмент в 4,6 м высотой мы и можем теперь лицезреть в "Скульптурном дворе" Музея современного искусства. Он имеет не только историческую, что само по себе немало, но и художественную значимость, поскольку выставлен как художественный объект.

Зураб Константинович выходит из машины и сразу же включается в работу, на ходу объясняя мне, как тут все будет, когда работы будут завершены.

Слушала я Зураба Церетели, бродила по залам музея и думала: "Пожалуй, Г. Вёльфлин был не прав на счёт "темниц искусства". Во всяком случае, к этому музею эти слова не относятся, это живой музей. Приходите - не пожалеете.



ГлавнаяО МузееНовостиКоллекцияВыставкиВиртуальная ЭкскурсияРесурсыОбщениеАрт-Салон


Copyright © 2002 Московский Музей Современного Искусства
Built by Covariant Systems Covariant Systems