Михаил Ларионов



ГлавнаяО МузееНовостиКоллекцияВыставкиВиртуальная ЭкскурсияРесурсыОбщениеАрт-Салон

Московский Музей Современного ИскусстваART

Поиск
Поиск
Обратно


Михаил Ларионов




ПАРИЖСКАЯ ШКОЛА Шагал был главой парижской школы в 1920-е, что признавалось всеми без исключения. Сама же эта школа – явление уникальное, пестрое, непостоянное, без границ и без точных дат. Ecole de Paris – эстетический магнит, который привлекает к себе внимание вновь и вновь. Понятно, что славу этому городу в мире искусства принесли в начале ХХ столетия Анри Матисс и его друзья, но вскоре стало ясно, что творчество тех, кого город усыновил (и удочерил, если мы говорим о женщинах-художницах), не менее важно. Уже гений Пабло Пикассо – художника, поселившегося в Париже с 1904, подтвердил эту мысль. Вскоре появился кубизм. Далее – более. Многие приходили в Париж и покидали его, но многие оседали на долгие годы. Тут стоит вспомнить легенду Монмартра – А.Модильяни, скончавшегося в 1920 совсем молодым, его друга – скульптора румына К.Бранкуси, затем чеха Ф.Купку, голландца К. ван Донгена, поляка Л.Маркуси, испанцев Х.Гриса, Ж.Миро, С.Дали, немца М.Эрнста. В той или другой степени они создавали ощущение «праздника, который всегда с тобой» (если воспользоваться названием известного романа Э.Хемингуэя), хотя жизнь художников, прежде чем они добились славы, была трудна и полна лишений. Но в узком значении понятие «парижская школа» относится к избранному кругу мастеров, в число которых входят, в первую очередь, А.Модильяни, а также М.Шагал, болгарин Ю.Паскин, японец Фуджита. В этой школе, которая, конечно, никакой школой и не была, много значили именно те, кто прибыли издалека. Такой далекой, малознакомой казалась и неведомая Россия. Действительно, особенно мощной тогда являлась колония выходцев из Российской империи. Тут мы встречаем имена М.Кислинга, Х.Сутина, А.Архипенко, А.Певзнера, Н.Габо, О.Цадкина, С.Шаршуна, В.Баранова-Россине, жены художника Р.Делоне С.Терк-Делоне и других. Эти мастера, отличающиеся самыми разными художественными устремлениями, искали свои пути в искусстве, пройдя через увлечение сезаннизмом, фовизмом, кубизмом и футуризмом (т.е. через всю школу современного искусства). Каждый делал свои выводы, сочетая их с накопленным предшествующим опытом. Органично в этой среде смотрелось и искусство Михаила Ларионова, уже уставшего от эпатажей первых дней авангарда. Он искал красоту обыденного, стремясь средствами живописи, тонкостью красочных отношений, вибрацией мазка на холсте добиться эффектов точного воспроизведения реалий окружающего мира. Сам поворот к реальности, который наметился в 1920–1930-е, был им понят глубоко и прочувствованно. И по этому пути он следовал до конца жизни. Далеко не всем, приехавшим в Париж из России, удалось добиться той известности, какую они имели на родине. Единственное, что им помогало, это ощущение свободы, когда не надо было в своем творчестве приноравливаться к догмам социалистического реализма. Но их голос не всегда был хорошо различим в сутолоке художественной парижской жизни, где лишь имена М.Шагала, Х.Сутина и О.Цадкина, также прибывших из разных областей и городов России, звучали весомо и определенно. Юрий Анненков покинул Советскую Россию в 1924, выехав в Венецию для участия в XIV Международной выставке. Оттуда он переехал в Париж, где жил и работал до конца жизни. Парижский период длился пятьдесят лет. В прошлом остались учеба в частных студиях Санкт-Петербурга, встречи с Ильей Репиным, знакомство с Марком Шагалом (позже он встречался с Шагалом в Париже), работа для театра, многочисленные графические портреты деятелей политики и искусства, оформление книг, среди которых особенно известны были иллюстрации к поэме «Двенадцать» Александра Блока. Вновь оказавшись в Париже (до этого он побывал там в 1911–1913), художник активно занимался сценографией и оформил свыше шестидесяти спектаклей, а также создал в 1954 костюмы к фильму «Мадам С***» режиссера М.Ольфюс, за что получил премию «Оскар». Много публиковал статей в «Русской мысли» и «Современных записках», а также выпустил несколько книг воспоминаний (все под псевдонимом Б.Темирязев). При этом он не оставлял и занятий станковой живописью и графикой. О его манере 1920–1930-х дает возможность судить «Натурщица» – ладно скроенная картина, говорящая о выверенном мастерстве и несколько холодноватая по общей эмоциональной характеристике, что типично для мастера. Если Аненнков лишь слегка был затронут в своем творчестве влияниями кубизма и футуризма в первый парижский период, то Иван Пуни являлся активным участником авангардных выставок в Петербурге с 1912, после возвращения из Парижа. В то время он поддерживал активные связи с братьями Бурлюками, К.Малевичем, М.Матюшиным, К.Богуславской, участвовал в выставках «Трамвай В» и «Последняя футуристическая выставка 0,10», а также совместно с Малевичем выступал на публичных диспутах на тему «Кубизм – футуризм – супрематизм». После революции участвовал в оформлении празднеств на площадях и улицах Петрограда. В 1919 выехал из Витебска в Финляндию, в местечко Куоккала, место его рождения, а в 1920 переехал в Берлин, где участвовал во многих выставках и сблизился с редакцией авангардного журнала «Штурм». Там же издал книгу «Современная живопись», в которой критически отозвался о беспредметном искусстве и, в первую очередь, о Кандинском и о последователях Малевича, которые пишут «триста тысяч комбинаций из круга и пары квадратов». Подобная перемена взглядов определялась, во многом, тем, что художник сблизился с иным кругом авангардных мастеров: с Л.Мохоли-Надем, Г.Арпом, Р.Хаусманом, конструктивистами и дадаистами. Но больше всего очевидны его личные пристрастия, сказавшиеся в резком повороте к изображению натуры, о чем свидетельствуют его многочисленные натюрморты. В 1923 мастер переехал в Париж, где уже стал называться Жаном, а свои работы начал подписывать «Pougny». Поначалу он сближается с левыми, особенно с Ф.Леже, А.Озанфаном, Дж.Северини, Л.Маркуси. Много печатает статей в русских журналах, а также во французском «Эспри нуво». Его имя достаточно хорошо известно в художественных кругах Парижа, и его поддерживают такие критики, как Вальдемар Жорж и Андре Сальмон, а выставки следуют одна за другой. В конце 1920-х – начале 1930-х Пуни поддается чарам парижской школы. Он приглядывается к пейзажам Альбера Марке, с которым подружился, стремится к особой мягкой живописности, которая стала развитием его приверженности к реализму (другом семьи в Петербурге был И.Е.Репин), а несколько позже – и к сезаннизму (первые его опыты в этом направлении видны еще в ряде работ 1918, когда он отходил от увлечения крайним радикализмом в искусстве). В самом броске к реальности, который так характерен для тех лет, подобные традиции, смешанные с воздухом Парижа, оказались плодотворны, и целый ряд пейзажей конца 1920-х – начала 1930-х покоряет цельностью оптического единства живописного образа. В Париж в 1925 вернулся Владимир Баранов-Россине. Вернулся после того, как несколько лет провел в Советской России, где в Москве пытался воплотить идею о синтезе цвета и музыки, продемонстрировав в театре Вс.Мейерхольда инструмент опто-фоник. В этот момент он отходит от кубизма, становится ближе к принципам сюрреализма. Очевидно, что составляющая выходцев из России в Парижской школе была сильна и многочисленна. Все эти мастера вносили своеобразный акцент в художественную жизнь столицы Франции. Можно предположить, что их искусство, если бы они не покинули родину, могло быть примерно таким же, каким оно стало в Париже. Стремление показать реальность и там и там ценилось. Некоторым подтверждением этого являлись мастера, ставшие поневоле парижанами без Парижа: те, которые остались в России, – мастера «тихой живописи», столь приятной для глаз, высокопрофессионально техничной, разрабатывающей традиционные темы: портрет, пейзаж и натюрморт.


Женская фигура

Ларионов, Михаил
1910 
Кубизм
Бумага, гуашь, белила 



Пальмы. Иллюстрация к книге Алексея Кручёных "Помада"

Ларионов, Михаил
1913 
Литография 



Натюрморт с селедкой

Ларионов, Михаил
1920 
Картон, масло 



Натюрморт в комнате

Ларионов, Михаил
1930 
Холст, масло 



ГлавнаяО МузееНовостиКоллекцияВыставкиВиртуальная ЭкскурсияРесурсыОбщениеАрт-Салон


Copyright © 2002 Московский Музей Современного Искусства
Built by Covariant Systems Covariant Systems