Константин Зефиров



ГлавнаяО МузееНовостиКоллекцияВыставкиВиртуальная ЭкскурсияРесурсыОбщениеАрт-Салон

Московский Музей Современного ИскусстваART

Поиск
Поиск
Обратно


Константин Зефиров




Своеобразная «омузыкаленность» визуальной культуры ХХ столетия явилась косвенным отражением мечты о синтезе, который как воплощение единства пространственных и временных искусств был утрачен. Эпоха символизма обещала много, но наметила грандиозных преобразований больше, чем свершила. C тех пор осталось блоковское желание «прослушивать музыку времени». Футуристы хотели передать в картинах шумы современной цивилизации. Поэты выражали желание послушать «музыку гитар Пикассо», а кубисты нередко изображали в своих произведениях фрагменты партитур. Мастера абстрактной живописи часто сравнивали свои композиции с музыкальными пьесами. Все чаще появлялись в картинах образы музыкантов. Так и теперь. Картина Александра Древина. Одинокий барабанщик бьет тревогу. Пора, мол, брат, пора; не спи, бодрствуй и бди. Он идет бесконечной тропой, и цель у него одна – напоминать о том, что жизнь – тревожна, судьба – неясна. Иную музыку подсказывает зрителю балалайка в руках деревенского мальчика, представленного на картине Бориса Григорьева. Можно и не знать точно мелодий балалайки, но они, так или иначе, нам знакомы. Художники показали разные настроения одного мира, хотя язык живописи, ими избранный, относится к экспрессионизму, правда, у каждого индивидуально истолкованному. Экспрессионизм, который родился в Германии в начале века как энергичное движение, стремящееся показать чувства современного человека, столкнувшегося с загадками жизни, находил отклик и в других национальных школах: в России, отчасти, у М.Ларионова, Н.Гончаровойи Д.Бурлюка. В 1920-е он получил второе рождение в Париже, окрасив проявления т.н. парижской школы, и вот, вновь – в России. С годами у Александра Древина (участника группы «Бубновый валет» в 1915–1917, а затем ряда московских объединений) усиливается эмоциональность живописного строя картин. В его пейзажах 1920-х природа неспокойна, пласты земли надвигаются друг на друга, ветер гонит по небу густые облака. Тяжелые массы красок беспокойно соседствуют, мазок нервный, фактура шероховата. Это тот путь лирического экспрессионизма, который тогда проявлялся также у француза М. де Вламинка, писавшего виды французской провинции. Древин разрабатывает монохромные гармонии, лишь временами вкрапляя в них пятна более ярких цветов. Он хочет показать, что природа теряет свое праздничное многоцветие, что жить становится трудно. Вот поэтому его барабанщик и подает сигнал тревоги. Не спите, бдите… В 1916–1919 годах Борис Григорьев работает над своими «Ликами России» – под таким названием в 1923 вышел альбом работ художника. Мастер по-прежнему размышлял о топоре и огне, погубивших Расею, о снах и кошмарах неумытой голодной деревни. Его люди земли просты, но в них – правда народная, им хочется жить по библейским законам: жить на своей земле, жить плодами, добытыми на ней тяжелым трудом. Григорьев строит форму, учитывая некоторые опыты кубизма, гранит ее, но только лишь для выразительности, порой чуть-чуть гротесковой, чуть-чуть чертежной. Он – рисовальщик от Бога, и сама его живопись напоминает раскрашенный рисунок. Внутри сложившейся изобразительной системы сидит академическая выучка, строгая, выверенная. Чтобы придать облику изображаемого мира черты достоверности, мастер несколько упрощает и схематизирует все формы, видя в этом характер почвенности. Экспрессионизм Григорьева – экспрессионизм «второй редакции», несколько смягченный. Однако все это не мешает мастеру сказать свою правду: правду о врожденном, как ему казалось, фатализме русского народа. Герои его ждут беды. И она идет. Она пришла… Стоит помнить, что барабанщик тревоги нашей бродит рядом.


Домашний концерт

Зефиров, Константин
1950 
Холст, масло 



ГлавнаяО МузееНовостиКоллекцияВыставкиВиртуальная ЭкскурсияРесурсыОбщениеАрт-Салон


Copyright © 2002 Московский Музей Современного Искусства
Built by Covariant Systems Covariant Systems